Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Привет!
Меня зовут Вестерна Энн Бойд. Конечно, это псевдоним, но псевдоним очень символичный( Вестерна, это имя, которое я придумала сама, переставив буквы в фамилии печально известной Люси Вестенра, вышедшей из под пера Брема Стокера, Энн- имя моей пра-пра бабушки,крайне интересной женщины Бойд- эта фамилия мне родна, и я думаю, она мне очень идет, ее носит мой некогда любимый шотландский актер Билли Бойд, и помимо моей воли, люди стали приписывать ее к имени Вестерна))
Ну вот и все с представлениями. Я о себе рассказала.
Расскажу об этой странице.
Начнем с того, что я люблю творить. Творить то я люблю, но вот в силах своих еще предстоит убедиться.
(Намек на здоровую критику)
Пишу я исключительно пока для себя. Но надеюсь, что вам тоже будет интересно почитать.
И конечно, я нуждаюсь в бете. Ибо, как я успела убедиться, даже если ты отличник по литреду, редактировать себя крайне сложно.

В разработке: "Серые Лисы"
Если вы хотите написать мне:
westerna.ann.boyd@gmail.com
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:19 

И так, как я давно собиралась, да и решила поэкспериментировать, я написала этот несчастный фик...
Я не профи в этом жанре, и никогда фики не писала...так что не будьте слишком уж требовательны.
Если я что-то напутала с описанием фика, можете на это указать, ибо я могла и наложать с этим.

Ну в общем, вот....

Автор: Westerna A. Boyd
Название: I saw a drem
Статус: завершен
Размер: миди
Бета: нет.
Пейринг: Альбус Северус/ Скорпиус Малфой
Жанр: Angst, romantic
Рейтинг: R
Дисклаймер: Все герои принадлежат Дж.К. Роулинг, кроме парочки тех, кого придумала я.
Саммари: Альбус Северус Поттер крайне зажатый депрессивный мальчик. Он слишком впечатлительный и слишком любит своего однокурсника Скорпиуса Малфоя, хладнокровного, красивого мальчишку. Но так ли все безнадежно?
Предупреждение: Альбус будет страдать, будет кровь.
От автора: это мой первый фик, написанный из любви мучить бедного мальчика Ала. Частое повторение слов, это способ создать атмосферу спутанности мыслей героя, от чьего имени ведется повествование. Пара новых героев нужна для того, чтобы картина была полной. Помилуйте, прошло 22 года... мне было нужно заделать дыры в преподавательском составе Хогвартса. Кстати имена деканов- не просто так выбраны...


читать дальше

19:05 

Versus Гл. 3 Индиго

Прошло две недели с того самого бала. Мы вернулись в усадьбу. Мы с Андрюшей, отец остался в Петербурге, сказал, что ему еще надо решить какие-то безотлагательные дела. Но я -то знала, что отчасти в том, что он не поехал с нами есть и моя вина. Он был добр и ласков ко мне, казалось бы, все как обычно, но что-то изменилось в его отношении. Чувствовалось, что его отношение ко мне стало более наблюдательное, я бы даже сказала- настороженное. Это огорчало меня. Ведь где как не у отца мне искать защиты в трудную минуту, где искать поддержки?
Поймите меня правильно, у меня есть младший брат, и я его люблю, но он еще дитя, наивное, бесхитростное. Я не могу пойти к нему со своими страхами и опасениями. Наоборот, это он приходит ко мне.
К тому же, я не была уверена, что все это было каким- то образом связано именно со мной. Возможно, это самое обычное стечение обстоятельств, подсоленное моими расшатавшимися нервами. И картина, представшая перед моим отцом, это его и мое разыгравшееся воображение?
Просто странность природы сыграла со мной такую неприятную шутку.
В любом случае, отцу нужно было побыть одному, и я его прекрасно понимала. Должна же я была от кого-то унаследовать эту черту характера: размышлять в одиночестве?
И вот мы дома в Аронском. Бабье лето кончилось, погода нахмурилась. Начались затяжные дожди. Усадьба погрузилась в дремотное состояние. Сад опустел, листья начали желтеть и падать на землю. Как быстро осень вступила в свои владения. Казалось, еще вчера деревья стояли зеленые, цепляясь ветками за уходящее лето. И холодно, мне все время было холодно, даже если топили камин или печь. Я никак не могла согреться. Мне казалось, что щели повсюду, хоть я и просила проверить все окна в моих покоях.
Мы с Андрюшей были в библиотеке, когда дверь скрипнула, и на пороге появился комнатный слуга. Он был взволнован, и я почувствовала, как дрожит его голос.
- Анна Александровна, тут вот, управляющий пожаловали, говорят срочное дело,- выпалил он.
читать дальше

19:03 

Versus Гл.2. Огненный Красный

1775г.
- Ой, барышня, какая вы красивая,- протянула горничная, подкалывая булавками оборки моего платья.
- Полно тебе, самое обычное платье,- повела я плечом.
- Не скажите, такое красивое, а это кружево на рукавах, шелк, ох, барышня, и вам так идет!- вздыхала горничная, умело работая исколотыми пальцами.
- Хватит причитать, Дуня, просто одень меня и дело с концом,- резко оборвала я ее и поглядела на себя в зеркало.
Платье и, правда, было красивое. Шелковое, бледно-лиловое, на рукавах тончайшее кружево черного цвета, такое же на лифе. Я больше не носила коротких детских юбок, и поэтому это платье было длинное, с пышным кринолином и небольшим шлейфом. На туалетном столике стояла деревянная болванка с надетым на нее париком, украшенным цветами и кружевом в тон платья. Я с грустью на него поглядела. Нет, парик я не буду надевать. Это уже слишком. Хватит и того, что я согласилась одеть это шикарное, слишком шикарное для меня, платье. В нем я чувствовала себя так, как будто натянула чужую кожу. К восемнадцати годам моя фигура не сильно изменилась. Разве что грудь и бедра приобрели округлые женственные формы, а руки наоборот стали тоньше и хрупче, однако таких притягательных пышных и здоровых форм, как, впрочем, и румянца, которые так ценились в наше время, я не приобрела. И думаю, врятли когда- нибудь приобрету. Что ж, я все равно провожу все время в одиночестве, так что мне не перед кем блистать красотой. Хотя, сегодняшний бал явное исключение из всех моих правил. Но я делаю это ради отца.
- Знаешь что, Дуняша, давай-ка без парика, просто собери мне волосы и все?- пробормотала я, глядя через зеркало на парик, и испытывая отвращение в этому напудренному пучку искусственных волос.
- Как скажете, барышня. Ну вот, мы и закончили с платьем.
Я села за туалетный столик. Дуня принялась расчесывать мои русые, отливающие медью волосы. В мутном свете, падающем из окна на мое лицо, волосы казались темно-каштановыми. Невероятно контрастировали с бледным лицом, сквозь прозрачную кожу которого были видны синие нитки сосудов.
Пока Дуня пыталась привести в порядок мои длинные, непослушные волосы, я потянулась к румянам. Надо было придать своему лицу хоть какое-то выражение. Я не любила размалевывать себя, но ведь сегодня бал, а не поминки. А с таким лицом как у меня, люди могли подумать, что в нашем доме снова траур.
Я вздрогнула от мысли о трауре. Мне снова вспомнились похороны нашей матери. Показалось, что в воздухе опять повис этот ужасный, мерзкий запах разложения и смерти.
-Барышня, вам холодно? Вы вся дрожите,- произнесла Дуня, глядя на меня через зеркало.
- Нет, нет все хорошо, дорогая, продолжай,- ответила я, и постаралась отогнать от себя все эти ужасные мысли о том дне, который я старалась вычеркнуть из своей жизни.
Перед глазами всплыло лицо Аркадия, моего старшего брата. Это воспоминание отозвалось легкой болью в груди, но через секунду все прошло. Сейчас он, его жена и двое сыновей живут недалеко от Москвы, в небольшой усадьбе, доставшейся в приданное его жене, Софье. Дом в Петербурге, который когда-то купил для них отец остался пустовать после рождения первого их сына Артемия. По крайней мере, это все что я знала. Он писал мне сначала, но я сжигала письма в камине, потом они перестали приходить. Связь он держал только с отцом.
В дверь постучали.
- Входите!- крикнула я.
читать дальше

19:02 

Versus. Гл.1. Глубокий черный цвет(Пролог)

1772г.
Последние два года она жила запершись в своей комнате. Она никого туда не пускала, даже отца. Только служанка ходила к ней, чтобы принести еду, да и ту оставляла под дверью. А так, дверь в ее покои была заперта, и целых два года мы и звука оттуда не слышали.
И, конечно, мы не могли знать, что она больна, и поняли, что что-то не так только тогда, когда коридор, куда выходила дверь ее покоев, наполнился неприятно- сладковатым едким запахом. Отец позвал дворника, тот выломал дверь, и мы увидели ее.
Она лежала на кровати, раскинув руки. Глаза у нее закатились, рот открыт. Кожа покрылась серыми пятнами. И этот запах, ужасный, невыносимый. Запах грязи, пота и смерти. Мы не знали, сколько она пролежала там, горничная сказала, что больше недели носила ей подносы с едой, но та ничего не забирала. И все кругом покрыто пылью, везде пыль, толстый, мутный слой пыли.
Младшего брата вывернуло на ковер. Старший положил свою изящную руку на плечо отца, прижавшему ко рту надушенный платок. Успокаивал его. Я стояла позади, у самой двери, не решалась пройти дальше. К своему ужасу я не чувствовала ничего, кроме ужасного запаха, мне хотелось бежать, скрыться, только, чтобы не чувствовать больше эту мерзкую, липкую вонь.
Мне казалось, я не понимаю, что этот, начавший разлагаться труп, и есть та женщина, что произвела меня на свет. Я не видела ее два года, я забыла, как она выглядит, и сейчас в этих исказившихся чертах я не могла найти ничего схожего с тем образом, который запечатлелся в моей памяти.
Опомнившись, отец поманил старшего брата, шепнул ему что-то на ухо и нас вывели из покоев матери. Меня и Андрюшу. Ему было плохо, его все еще мутило, и мне пришлось поддерживать его под локоть, пока мы шли в его комнату. Бедный мальчик, всего тринадцать лет, а увидеть такое. Мне не многим больше, всего на два года старше. Но, почему-то в тот страшный момент мне казалось, что надо быть сильной, обязательно быть сильной. Ведь я и так не помнила ее лица, а значит я смогу. Непременно смогу.
На следующий день женщины омыли и нарядили ее, мужики сколотили гроб и обтянули его бархатом.
Сейчас, во время прощания, она была одета в свое лучшее платье, в волосах цветы, ужасные темные пятна на щеках скрыты под толстым слоем пудры. Они чем- то надушили ее, чтобы убить запах, но я стояла подле и чувствовала этот мерзкий сладковатый дух разложения. И мне снова хотелось убежать. Очень -очень далеко. Рядом стоял Андрюша. Его черный парчовый камзол висел на его по-мальчишески угловатой, худощавой фигуре. Он был немногим выше меня, хоть и младше. Тихонько, чтобы никто не заметил, протянул руку и сжал мою ладонь. Как мне показалось слишком сильно. Но я не замечала этой боли. Мои мысли и душа застыли в тот самый момент, когда я вошла в ту комнату.
Мимо ходили какие-то люди. Они здоровались с нами, приносили свои соболезнования. Мы с Андрюшей только кивали и молчали, нам нечего было сказать. Отец пытался вести светскую беседу. Делал вид, что убит горем. Но мы то знали- ему все равно. Он не любил ее. Не желал ее. Она была красива когда-то, но сошла с ума, и сумасшествие превратило ее в оплывшую уродливую старуху.
Люди приходили прощаться. Уверена и половина из них не перемолвились с ней и словом при жизни. Знали ли эти люди, кто она, что она за человек, точнее, кем была? Мы сами-то не знали ее, отрывочные воспоминания о том времени, когда она еще была нашей матерью, а не безумной ведьмой, скрывающейся от людей в своей комнате, не оставляли душевных чувств.
Я думаю, она боялась нас. И в особенности боялась меня. Она еще как-то общалась с братьями, приглашала их к себе, говорила с ними, играла с ними в вист. Редко, но они могли говорить с ней. Однако меня не подпускала. Путь в ее покои был закрыт для меня, единственное время, когда я могла видеть ее, это ужин. Но она постоянно молчала в моем присутствии. Мне думалось, что она не хотела меня рожать, сыновей было достаточно, а дочь лишь обуза, что-то вроде мебели в доме. Поэтому единственное, что волнует меня, глядя на ее холодное напудренное лицо, это только мерзкий запах, просачивающийся сквозь оборки ее самого лучшего платья.
читать дальше

13:24 

Серые Лисы Гл. 2. "Независимое общество садов и парков"

Готовится к выходу

12:56 

Серые Лисы. Гл. 1. "Нежданно- негаданно"

Что я могла поделать, если этот чертов ублюдок ко мне привязался? Он ехал за мной на своей тачке, то сбавляя, то прибавляя скорость, следуя точно за мной. Неужели он такой кретин, и думал, я его не замечу? Да он ехал за мной от самой Хай –роуд! Когда я свернула на Брод- лейн он тоже свернул следом. В голове пролетали мысли одна за другой: он хочет украсть мой мопед, изнасиловать и убить, или сперва убить, потом надругаться над телом и затем уже украсть мопед. Ни одна из возможных последовательностей меня не устраивала. И никакого чувства радости тоже не внушала. К тому же допотопный мопед никак не хотел выдавать приличную скорость и рывками дергался от тридцати миль в час до пятидесяти. Давно пора было купить новый, но, как на зло, отец решил денег не давать, а мать как примерная жена не стала ему перечить. Ох уж эти японские женщины, они всегда такие услужливые с мужьями. Нет уж, я точно такой никогда не буду. Пусть только попробует мне перечить…
В любом случае, речь сейчас шла не о патриархальных отношениях в нашей семье, а о том, что за мной упорно катил этот тип на своей BMW с тонированными стеклами. Черт, может быть, я сделала что-то противозаконное и за мной послали МИ-5? Я пыталась прокрутить в голове все возможные варианты преступлений, которые я могла по чистой случайности совершить, но кроме стибриной в пятом классе шоколадки на Фонтайн Роуд в голову не приходило ровным счетом ничего. За это меня бы даже не посадили, ограничились бы, в конечном счете, официальной жалобой на имя родителей.
Ну что ему надо от меня? Не бросать же мне мопед на обочине и не бежать в ночь с криками «помогите, убивают»! Может быть этот мужик ( или кто там есть) на самом деле просто едет по своим делам, и нам чудесным образом по пути и с машиной у него такая же хрень как и у меня с мопедом ( больше никогда на сяду на эту колымагу)? А я тут успела уже окончательно посадить себе нервы. Я свернула на Кеннингтон роуд, вот уже и недалеко мой дом, мама наверное опять настругала сочных сасими ( мне повезло, у меня в доме всегда суши-бар, хотя отец все равно просит котлету и пудинг), накатала онигири и возможно даже пожарила омлет, так что еще пару минут и я буду в полной безопасности.
Мысль о еде и о том, что я, возможно, и в самом деле, через чур разволновалась на пустом месте успокоила меня ровно на столько, сколько хватило парню на черной БМВ обогнать меня и затормозить прямо перед мои мопедом. Он явно меня плохо знал, по всей видимости рассчитывая на то, что у меня хорошая реакция, надеясь на то, что у меня есть вообще хоть какая-то реакция.
БУМ!
С громким стуком, сопровождаемым скрежетом металла мой мопед повалился на бок и испустил свой последний вздох из выхлопной трубы. продолжение

Urban mystic stories & novels

главная